Михаил Лермонтов
СТИХИ И О СТИХАХ    
Стихотворения
«Quand je te vois sourire...»
Арфа
Венеция
Весна
Вечер
Волны и люди
Гость
«Душа моя должна прожить в земной неволе...»
Звезда
Звуки
Звуки и взор
Земля и небо
К ***
К ***
К ***
К Дурнову
К приятелю
К себе
К***
Мой демон
Мой дом
На картину Рембрандта
«На темной скале над шумящим Днепром...»
Ночь
«Он был в краю святом...»
Первая любовь
Песня
Песня
Пир Асмодея
Подражание Байрону
Поле Бородина
Поток
Прощанье
«Пускай поэта обвиняет...»
Раскаянье
Романс
Русская песня
Слава
Смерть
Смерть
Солнце осени
Сон
Сосед
Стансы
Стансы
«Унылый колокола звон...»
«Хоть давно изменила мне радость...»
«Я видел раз ее в веселом вихре бала...»
Стихотворения 1828 г.
Заблуждение Купидона
Осень
Поэт
Цевница
Стихотворения 1829 г.
Баллада
В день рождения N. N.
Война
Грузинская песня
Два сокола
Жалобы турка
Жена севера
«Забывши волнения жизни мятежной...»
К ***
К ***
К N. N.
К N. N. ***
К гению
К Грузинову
К Д........ву
К другу
К друзьям
К П........ну
К......
Мадригал
Мой демон
Молитва
Монолог
Наполеон
Ответ
Пан
Песня
Пир
Письмо
Покаяние
Портреты
Посвящение. N. N.
Романс
Романс
Русская мелодия
Черкешенка
Элегия
Стихотворения 1830 г.
10 июля. (1830)
11 июля
1830 год. Июля 15-го
1830. Мая. 16 числа
30 июля. - (Париж.) 1830 года
Sentenz
Баллада
Благодарю!
Булевар
В альбом
В Воскресенске
«В старинны годы жили-были...»
Вечер после дождя
«Все тихо - полная луна...»
Глупой красавице
Гость
Гроб Оссиана
Гроза
«Гроза шумит в морях с конца в конец...»
Дереву
Еврейская мелодия
Звезда
«Итак, прощай! впервые этот звук...»
К ...
К ***
К ***
К ***
К глупой красавице
К С.
К....
Кавказ
Кавказу
Кладбище
«Когда к тебе молвы рассказ...»
Крест на скале
Могила бойца
Моя мольба
Н. Ф. И..... вой
Наполеон
«Нередко люди и бранили...»
«Никто, никто, никто не усладил...»
Нищий
Новгород
Ночь
Ночь. I
Ночь. II
Ночь. III
Одиночество
Опасение
Отрывок
Отрывок
Очи N. N.
«Передо мной лежит листок...»
Песнь барда
«Плачь! плачь! Израиля народ...»
Посвящение
Посвящение
Предсказание
«Прости, мой друг!.... как призрак я лечу...»
Разлука
Романс
«Свершилось! полно ожидать...»
Смерть
Совет
Стансы
Стансы
Стансы
Утро на Кавказе
Челнок
Черны очи
Чума
Чума в Саратове
Элегия
Эпитафия
Эпитафия Наполеона
Стихотворения 1831 г.
1831-го июня 11 дня
1831-го января
7-го августа
А. Д. З.....
Ангел
Атаман
Видение
Воля
Желание
Исповедь
К *
К **
К ***
К ***
К Д.
К деве небесной
К другу
К другу В. Ш.
К кн. Л. Г-ой
К Л.
К Н. И. .....
К Нэере
«Как дух отчаянья и зла...»
«Когда б в покорности незнанья...»
«Кто в утро зимнее, когда валит...»
«Кто видел Кремль в час утра золотой...»
«Метель шумит и снег валит...»
Надежда
«Настанет день - и миром осужденный...»
Небо и звезды
Новогодние мадригалы и эпиграммы
Отрывок
Песня
Песня
«Пора уснуть последним сном...»
Портрет
«Послушай, вспомни обо мне...»
«Прекрасны вы, поля земли родной...»
«Пусть я кого-нибудь люблю...»
Романс к И...
Св. Елена
Сентября 28
«Сижу я в комнате старинной...»
Силуэт
Стансы
Счастливый миг
«Ужасная судьба отца и сына...»
Чаша жизни
«Я видел тень блаженства; но вполне...»
«Я не для ангелов и рая...»
«Я не люблю тебя; страстей...»
Стихотворения 1832 г.
Had we never loved so kindly
«Non, si j'en crois mon esperance...»
«Ах! ныне я не тот совсем...»
Баллада
«Безумец я ! вы правы, правы!...»
Бой
«Болезнь в груди моей и нет мне исцеленья...»
«Время сердцу быть в покое...»
Гусар
Два великана
«Девятый час; уж темно; близ заставы...»
«Для чего я не родился...»
Желанье
«Измученный тоскою и недугом...»
К *
К *
К *
К *
К *
К*
«Как в ночь звезды падучей пламень...»
«Как луч зари, как розы Леля...»
«Когда последнее мгновенье...»
«Люблю я цепи синих гор...»
«Нет, я не Байрон, я другой...»
«Он был рожден для счастья, для надежд...»
«Она была прекрасна, как мечта...»
«Она не гордой красотою...»
Парус
«По произволу дивной власти...»
«Послушай, быть может, когда мы покинем...»
«Поцелуями прежде считал...»
Прелестнице
«Приветствую тебя, воинственных славян...»
«Примите дивное посланье...»
Прощанье
Романс
Романс
«Синие горы Кавказа, приветствую вас!..»
«Склонись ко мне, красавец молодой!..»
«Слова разлуки повторяя...»
«Смело верь тому, что вечно...»
Солнце
Сонет
Тростник
«Ты молод. Цвет твоих кудрей...»
«Что толку жить!... Без приключений...»
Эпитафия
«Я жить хочу! хочу печали...»
«Я счастлив! - тайный яд течет в моей крови...»
Стихотворения 1833 г.
«Когда надежде недоступный...»
«На серебряные шпоры...»
«Посреди небесных тел...»
Юнкерская молитва
Стихотворения 1834 г.
«В рядах стояли безмолвной толпой...»
Стихотворения 1835 г.
«Опять, народные витии...»
Стихотворения 1836 г.
«Великий муж! Здесь нет награды...»
К Н. И. Бухарову
К портрету Н. И. Бухарова
Русалка
Умирающий гладиатор
Стихотворения 1837 г.
А. П. Петрову
Бородино
Ветка Палестины
«Гляжу на будущность с боязнью...»
«Как небеса твой взор блистает...»
Кинжал
«Когда волнуется желтеющая нива...»
Молитва
«Не смейся над моей пророческой тоскою...»
«Никто моим словам не внемлет... я один...»
«Она поет - и звуки тают...»
«Расписку просишь ты, гусар...»
«Расстались мы, но твой портрет...»
«Слышу ли голос твой...»
Смерть поэта
Сосед
«Спеша на север из далека...»
Узник
«Я не хочу, чтоб свет узнал...»
Стихотворения 1838 г.
Дума
К М. И. Цейдлеру
Поэт
Стихотворения 1839 г.
Дары Терека
Молитва
«На буйном пиршестве задумчив он сидел...»
Не верь себе
Памяти А. И. Одоевского
«Ребенка милого рожденье...»
Три пальмы
Э. К. Мусиной-Пушкиной
Стихотворения 1840 г.
А. О. Смирновой
Благодарность
«Есть речи - значенье...»
Журналист, читатель и писатель
Завещание
«И скушно и грустно...»
К портрету
Казачья колыбельная песня
«Как часто, пестрою толпою окружен...»
М. А. Щербатовой
М. П. Соломирской
Отчего
Пленный рыцарь
«Прощай, немытая Россия...»
Ребенку
Соседка
Тучи
«Я к вам пишу: случайно! право...»
Стихотворения 1841 г.
L'attente
А. А. Углицкой
А. Г. Хомутовой
В альбом автору «Курдюковой»
В альбом С. Н. Карамзиной
Вид гор из степей Козлова
«Выхожу один я на дорогу...»
Графине Ростопчиной
Договор
«Дубовый листок оторвался от ветки родимой...»
«Из-под таинственной, холодной полумаски...»
«Лилейной рукой поправляя...»
Любовь мертвеца
Морская царевна
«На бурке под тенью чинары...»
«На севере диком стоит одиноко...»
«Не плачь, не плачь, мое дитя...»
«Нет, не тебя так пылко я люблю...»
«Они любили друг друга так долго и нежно...»
Оправдание
Последнее новоселье
Пророк
Родина
Свиданье
Сон
Спор
Тамара
«Ты помнишь ли, как мы с тобою...»
Утес
«Это случилось в последние годы могучего Рима...»

Михаил Лермонтов

Панорама Москвы

Кто никогда не был на вершине Ивана Великого, кому никогда не случалось окинуть одним взглядом всю нашу древнюю столицу с конца в конец, кто ни разу не любовался этою величественной, почти необозримой панорамой, тот не имеет понятия о Москве, ибо Москва не есть обыкновенный большой город, каких тысяча; Москва не безмолвная громада камней холодных, составленных в симметрическом порядке... нет! у нее есть своя душа, своя жизнь. Как в древнем римском кладбище, каждый ее камень хранит надпись, начертанную временем и роком, надпись, для толпы непонятную, но богатую, обильную мыслями, чувством и вдохновением для ученого, патриота и поэта!.. Как у океана, у нее есть свой язык, язык сильный, звучный, святой, молитвенный!.. Едва проснется день, как уже со всех ее златоглавых церквей раздается согласный гимн колоколов, подобно чудной, фантастической увертюре Беетговена, в которой густой рев контр-баса, треск литавр, с пением скрыпки и флейты, образуют одно великое целое; и мнится, что бестелесные звуки принимают видимую форму, что духи неба и ада свиваются под облаками в один разнообразный, неизмеримый, быстро вертящийся хоровод!..

О, какое блаженство внимать этой неземной музыке, взобравшись на самый верхний ярус Ивана Великого, облокотясь на узкое мшистое окно, к которому привела вас истертая, скользкая витая лестница, и думать, что весь этот оркестр гремит под вашими ногами, и воображать, что все это для вас одних, что вы царь этого невещественного мира, и пожирать очами этот огромный муравейник, где суетятся люди, для вас чуждые, где кипят страсти, вами на минуту забытые!.. Какое блаженство разом обнять душою всю суетную жизнь, все мелкие заботы человечества, смотреть на мир - с высоты!

На север перед вами, в самом отдалении на краю синего небосклона, немного правее Петровского замка, чернеет романическая Марьина роща, и пред нею лежит слой пестрых кровель, пересеченных кое-где пыльной зеленью булеваров, устроенных на древнем городском валу; на крутой горе, усыпанной низкими домиками, среди коих изредка лишь проглядывает широкая белая стена какого-нибудь боярского дома, возвышается четвероугольная, сизая, фантастическая громада - Сухарева башня. Она гордо взирает на окрестности, будто знает, что имя Петра начертано на ее мшистом челе! Ее мрачная физиономия, ее гигантские размеры, ее решительные формы, все хранит отпечаток другого века, отпечаток той грозной власти, которой ничто не могло противиться.

Ближе к центру города здания принимают вид более стройный, более европейский; проглядывают богатые колоннады, широкие дворы, обнесенные чугунными решетками, бесчисленные главы церквей, шпицы колоколен с ржавыми крестами и пестрыми раскрашенными карнизами.

Еще ближе, на широкой площади, возвышается Петровский театр, произведение новейшего искусства, огромное здание, сделанное по всем правилам вкуса, с плоской кровлей и величественным портиком, на коем возвышается алебастровый Аполлон, стоящий на одной ноге в алебастровой колеснице, неподвижно управляющий тремя алебастровыми конями и с досадою взирающий на кремлевскую стену, которая ревниво отделяет его от древних святынь России!..

На восток картина еще богаче и разнообразнее: за самой стеной, которая вправо спускается с горы и оканчивается круглой угловой башнею, покрытой, как чешуею, зелеными черепицами; немного левее этой башни являются бесчисленные куполы церкви Василия Блаженного, семидесяти приделам которой дивятся все иностранцы и которую ни один русский не потрудился еще описать подробно.

Она, как древний Вавилонский столп, состоит из нескольких уступов, кои оканчиваются огромной, зубчатой, радужного цвета главой, чрезвычайно похожей (если простят мне сравнение) на хрустальную граненую пробку старинного графина. Кругом нее рассеяно по всем уступам ярусов множество второклассных глав, совершенно не похожих одна на другую; они рассыпаны по всему зданию без симметрии, без порядка, как отрасли старого дерева, пресмыкающиеся по обнаженным корням его.

Витые тяжелые колонны поддерживают железные кровли, повисшие над дверями и наружными галереями, из коих выглядывают маленькие темные окна, как зрачки стоглазого чудовища. Тысячи затейливых иероглифических изображений рисуются вокруг этих окон; изредка тусклая лампада светится сквозь стекла их, загороженные решетками, как блещет ночью мирный светляк сквозь плюш, обвивающий полуразвалившуюся башню. Каждый придел раскрашен снаружи особенною краской, как будто они не были выстроены все в одно время, как будто каждый владетель Москвы в продолжение многих лет прибавлял по одному, в честь своего ангела.

Весьма немногие жители Москвы решались обойти все приделы сего храма. Его мрачная наружность наводит на душу какое-то уныние; кажется, видишь перед собою самого Иоанна Грозного - но таковым, каков он был в последние годы своей жизни!

И что же ? - рядом с этим великолепным, угрюмым зданием, прямо против его дверей, кипит грязная толпа, блещут ряды лавок, кричат разносчики, суетятся булочники у пьедестала монумента, воздвигнутого Минину; гремят модные кареты, лепечут модные барыни... все так шумно, живо, непокойно!..

Вправо от Василия Блаженного, под крутым скатом, течет мелкая, широкая, грязная Москва-река, изнемогая под множеством тяжких судов, нагруженных хлебом и дровами; их длинные мачты, увенчанные полосатыми флюгерями, встают из-за Москворецкого моста, их скрыпучие канаты, колеблемые ветром, как паутина, едва чернеют на голубом небосклоне. На левом берегу реки, глядясь в ее гладкие воды, белеет воспитательный дом, коего широкие голые стены, симметрически расположенные окна и трубы и вообще европейская осанка резко отделяются от прочих соседних зданий, одетых восточной роскошью или исполненных духом средних веков. Далее к востоку на трех холмах, между коих извивается река, пестреют широкие массы домов всех возможных величин и цветов; утомленный взор с трудом может достигнуть дальнего горизонта, на котором рисуются группы нескольких монастырей, между коими Симонов примечателен особенно своею, почти между небом и землей висящею платформой, откуда наши предки наблюдали за движениями приближающихся татар.

К югу, под горой, у самой подошвы стены кремлевской, против Тайницких ворот, протекает река, и за нею широкая долина, усыпанная домами и церквями, простирается до самой подошвы Поклонной горы, откуда Наполеон кинул первый взгляд на гибельный для него Кремль, откуда в первый раз он увидал его вещее пламя: этот грозный светоч, который озарил его торжество и его падение!

На западе, за длинной башней, где живут и могут жить одни ласточки (ибо она, будучи построена после французов, не имеет внутри ни потолков, ни лестниц, и стены ее росперты крестообразно поставленными брусьями), возвышаются арки Каменного моста, который дугою перегибается с одного берега на другой; вода, удержанная небольшой запрудой, с шумом и пеною вырывается из-под него, образуя между сводами небольшие водопады, которые часто, особливо весною, привлекают любопытство московских зевак, а иногда принимают в свои недра тело бедного грешника. Далее моста, по правую сторону реки, отделяются на небосклоне зубчатые силуэты Алексеевокого монастыря; по левую, на равнине между кровлями купеческих домов, блещут верхи Донского монастыря... А там, за ним, одеты голубым туманом, восходящим от студеных волн реки, начинаются Воробьевы горы, увенчанные густыми рощами, которые с крутых вершин глядятся в реку, извивающуюся у их подошвы подобно змее, покрытой серебристою чешуей. Когда склоняется день, когда розовая мгла одевает дальние части города и окрестные холмы, тогда только можно видеть нашу древнюю столицу во всем ее блеске, ибо, подобно красавице, показывающей только вечером свои лучшие уборы, она только в этот торжественный час может произвести на душу сильное, неизгладимое впечатление.

Что сравнить с этим Кремлем, который, окружась зубчатыми стенами, красуясь золотыми главами соборов, возлежит на высокой горе, как державный венец на челе грозного владыки?..

Он алтарь России, на нем должны совершаться и уже совершались многие жертвы, достойные отечества... Давно ли, как баснословный феникс, он возродился из пылающего своего праха?..

Что величественнее этих мрачных храмин, тесно составленных в одну кучу, этого таинственного дворца Годунова, коего холодные столбы и плиты столько лет уже не слышат звуков человеческого голоса, подобно могильному мавзолею, возвышающемуся среди пустыни в память царей великих?!

Нет, ни Кремля, ни его зубчатых стен, ни его темных переходов, ни пышных дворцов его описать невозможно... Надо видеть, видеть... надо чувствовать все, что они говорят сердцу и воображению!..

Юнкер Л. Г. Гусарского Полка Лермантов.

Самые популярные произведения:

«Как часто, пестрою толпою окружен...»
Сон
«Великий муж! Здесь нет награды...»
«Посреди небесных тел...»




В уме своем я создал мир иной... 00:00